May 14th, 2018

тролфейс

Полвека


В этом году мы отмечаем 50-летие Красного Мая 1968 года — события, которое могло стать (но так и не стало) началом второй Великой французской революции. Май-68 определенно преуспел в богатстве исторических интерпретаций. В нем видят студенческий бунт, несостоявшуюся пролетарскую революцию, либеральный протест против «авторитарной власти» президента де Голля, рождение «новых левых» (или смерть «старых»), праздник ситуационизма, хиппизма, манифестацию «Великого отказа», становление «альтернативного образа жизни» и так далее, и так далее. Можно сказать, что у каждой политической и культурной силы есть свой собственный Красный Май.

«Студенческому Маю» в этом смысле посчастливилось больше других. В самом деле, разве не со студентов тогда всё и началось? Разве не они придали майским событиям тот карнавальный, парадоксальный, причудливый и незабываемо яркий оттенок, не выцветший до наших дней?

Да, всё началось со студентов. Именно закрытие факультета в Нантере 2 мая стало непосредственным поводом для первых вспышек недовольства и стычек с полицией, стремительно переросших в полномасштабные бои на улицах старого Парижа, не раз повидавшего баррикады и кровь на булыжниках. Начиная с 3 мая каждая ночь приносила сотни арестов и раненых. Поначалу казалось, что студенты ведут борьбу в одиночку. В итоге образ «молодежной революции» заслонил подлинную картину событий. Даже о величайшей в истории Франции всеобщей стачке вспоминают по остаточному принципу: ах да, еще бастовали рабочие… Хотя, строго говоря, на тот момент ничего уникального в студенческих волнениях как раз не было...